БЛОГ ИЗВНЕ

проСВЕТление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » проСВЕТление » Беседка у воды » КВАНТОВОЕ СОЗНАНИЕ


КВАНТОВОЕ СОЗНАНИЕ

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Стивен Волинский

Квантовое
сознание

Изучите квантовую психологию ®
на собственном опыте

0

2

Предисловие

Стивен Волинский создал одну из самых интересных и вдохновляющих психологий со времен Абрахама Маслоу.
С того времени, как я написала мою работу о Маслоу, “Новые пути в психологии” в 1970 году, я с восхищением наблюдаю постепенную де-фрейдизацию психологии. Сначала пришла “экзистенциальная психология” Виктора Франкла, которая возникла из его опыта в фашистских концлагерях и была основана на признании того, что психическое и физическое здоровье человека зависит от его чувства цели. Приблизительно в то же время английские и американские читатели узнали о Цюрихской школе экзистенциальных психологов под руководством Людвига Бинсвангера, который подчеркивал необходимость того, чтобы психоаналитик входил “внутрь” невроза пациента и прекращал вносить собственные предубеждения. Исходным моментом “Психосинтеза” Ассаджиоли было признание того, что у человека есть сердцевина бытия, “я”, и что осознавая свои творческие возможности, человек может продвинуться к “сверх-сознанию”. Маслоу тоже решительно отказался от фрейдовских механистических взглядов на человека и говорил о “высших пиках человеческого сознания”. Мне кажется, что суть таких переживаний, эти внезапные вспышки силы и полнейшего счастья, характерны для всех здоровых людей. Карл Роджерс признал центральную важность само-оценки, идея, которая к тому же была оригинально разработана Натаниелем Брендоном.
В некотором смысле все эти разработки возвращаются к наблюдению, сделанному Уильямом Джеймсом в его небольшой книге “О жизненных резервах”. “Человек ... обычно живет глубоко внутри своих границ; у него есть разнообразные способности, которые он обыкновенно не использует”, и что центральная проблема человека—заядлая привычка неполноценности по отношению к нашему полному “я”. Так что пока Фрейд старался доказать, что человек гораздо беспомощнее, чем мы предполагаем, Джеймс и его последователи старались показать, что человек гораздо сильнее, чем он считает, и что исцеление его неврозов зависит от того, научится ли он понимать это.
Мне кажется, одна из самых интересных недавних разработок—техника “фокусировки” Юджина Джендлина. По сути это обучение пациента заглядывать внутрь себя, стараться “сфокусировать” суть своего несчастья и выразить её словами. Хотя это явно похоже на “лечение выговариванием” Фрейда, эту технику естественно использует и каждый писатель—особенно поэт: он учится изливать свои проблемы на бумагу, и исключать их из своей системы.
Все это показывает, что в психологии нет “оригинальности”. Психология—это все-таки наука о душе, и каждый, кто может аккуратно наблюдать, неизбежно поймет те же основополагающие истины.
Что мне особенно интересно в Стивене Волинском—это что он подошел к этим истинам в том же духе, как и многие “религиозные аутсайдеры”, о которых я написала в моей первой книге. Он признает, что был “завсегдатаем семинаров”, провел шесть лет, обучаясь в Индии, и затем еще двенадцать лет в медитации три раза в день. Очевидно, что как и для Святого Августина, Якоба Беме, Джорджа Фокса, Блеза Паскаля, Шри Рамакришны, для него проблема “личного спасения” была почти физически неотложным вопросом. И в конце концов его само-наблюдение привело его к выводу, что “наблюдатель не только наблюдает и осознает, что проходит через ум и тело, но и является творческим источником этого”. Это достаточно легко понять. Просто энергично потрите глаза, потом закройте веки и постарайтесь наблюдать плавающие цветные пятна. Ваше наблюдение меняет пятна, когда вы стараетесь их рассмотреть. Гуссерль назвал этот эффект “преднамеренностью”. Стивен Волинский предпочитает говорить о принципе неопределенности Гейзенберга, в котором наблюдатель влияет на наблюдение субатомных частиц. И это, в свою очередь, привело его к разработке техники “выхода за рамки создающего наблюдателя”, и достижения того, что он называет “состоянием без состояния”. Он осознал глубокую истинность идеи Бома о “неявном порядке”, который лежит в основе явлений, и который формирует “неразрывную целостность, соединяющую нас всех”.
То, что Стивен Волинский раскрыл здесь—основное мистическое переживание. Оно описано, например, в книге Франклина Миррел-Вольфа “Проходы к пространству”: “Затем с открытыми глазами ... я извлек субъективность—“Я ЕСТЬ” (или Атман)—из всеобщего многообразия объективного сознания. Я сосредоточился на нем. Естественно, я обнаружил что с относительной точки зрения есть “темнота” и “пустота”. Но я осознал это как абсолютный свет и полноту, и что я являюсь Этим”. И это вызвало у Миррел-Вольфа то, что он назвал “неземным наслаждением”, чувство чистой радости и свободы, продолжавшееся много дней.
Так что можно сказать, что реальная проблема психотерапии—раскрыть самый глубокий уровень собственной личности, и осознать “Ты есть то”, “Тат твам аси”. Результат—чувство полнейшего восторга и облегчения, свободы от “ложного я”, которое окутало нас как удав. Рамакришна пережил это ощущение, когда он начал совершать самоубийство, вонзая меч в свою грудь. Даже Грэм Грин, один из самых мрачных писателей нашего времени, пережил что-то очень похожее, когда он играл в русскую рулетку с револьвером и ударник щелкнул по пустому гнезду барабана. Но конечно, этот метод не рекомендуется для общего пользования.
Тогда как же это можно сделать? Вот здесь Стивен Волинский показывает результат своих двенадцати лет само-наблюдения. Он разработал ряд упражнений—в них состоит суть этой замечательной книги—дающие возможность любому сообразительному человеку “работать над собой” и достичь результатов.
Один из самых важных результатов наблюдений—это что все наши психические состояния по сути состоят из форм энергии. Мы считаем некоторые из форм—удовольствие, свободу—хорошими, а другие—страдание, вину—плохими. Но осознать их как просто формы энергии значит извлечь “ложное я” из ситуации, и убрать “двойной тупик”. В этом отношении я особенно рекомендую восьмую главу—“Живущая пустота”, и упражнение под названием “Головоломка Эйнштейна”, в котором конфликт (в данном случае, сохранять отношения или разорвать их) рассматривается как частицы в пространстве, а затем пространство рассматривается как состоящее из того же вещества, что и частицы (как сказал Эйнштейн). Результат: “конфликт исчезает”.
Что занятно в Волинском—так это чувствовать, как блестящий ум радуется своей способности решать проблемы. Он искренен насчет собственных озарений и как они к нему пришли; он говорит с открытостью человека, которому нечего скрывать. Так что даже помимо упражнений, сама книга оказалась для меня бодрящим и поэтому терапевтическим переживанием. Отвечая на живость Волинского в преодолении проблем, читатель сам начинает опережать его и испытывать чувство собственной свободы—то, что Бакминстер Фуллер имел в виду, когда заметил: “Я как бы становлюсь глаголом”.
Каждая психотерапия—это попытка “составить карту души”. Аналогии вроде принципа Гейзенберга—это просто разновидность “координатной системы”, которая помогает нам взять собственный курс. Уильям Джеймс предпочитал начинать с аналогии жизненных резервов, рассматривая душу как аккумулятор, который может разрядиться. Гурджиев предпочитал аналогию со сном и войной против сна. Франкл видел это как проблему “закона обратного усилия”. Что радует меня в Волинском—это что он еще раз доказал, что хорошая исходная “система координат” может дать нам возможность разобраться с проблемой, и вызвать здоровое чувство свободы, способности человеческого ума решить любую проблему. Как Джеймс, Франкл, Маслоу, Роджерс и Ассаджиоли, Волинский обнаружил новый и очень оригинальный способ дать нам осознать одну из самых парадоксальных истин насчет человеческой реальности; что точнее говорить, не “У меня есть свобода”, а “Я—свобода”.
Колин Вилсон

0

3

Пролог

После моего возвращения из Индии в 1982 году я начал проводить семинары в моей квартире. Эти небольшие группы, размером от восьми до шестнадцати человек, были первым шагом в разработке “квантовой психологии®”. Еще многое из этой книги вышло в виде моей докторской диссертации. Со временем семинары расширялись и синтезировали другие школы, психологические и духовные дисциплины, давая возможность на опыте пережить квантовый подход. Тогда я считал, как и теперь, что лучше всего обучать людей подходам работы с собой и с другими, чтобы они могли организовывать свои собственные группы. В конечном счете, люди так могут становиться своими собственными учителями.
Эта книга ограничена по масштабам, поскольку квантовая психология ® содержит детально разработанную систему исследования, для прохождения которой требуется пятнадцать дней обучения. Тем не менее в этой книге представлено более 80 упражнений и созерцаний для того, чтобы развивать и исследовать самого себя, в любой обстановке, которую вы предпочитаете. Некоторые люди работают самостоятельно, а для других оказалось ценнее создавать собственные учебные группы без ведущего, которые встречаются у кого-то дома раз в неделю или раз в две недели. Такой способ, когда роль фасилитатора чередуется, каждый по очереди проводит в группе квантовые упражнения, процессы и обмен опытом, по-видимому эффективнее всего, и я рекомендую именно такой способ.
Многие участники семинаров говорили, что квантовый стиль работы открывает настолько много разных окон понимания, что часто им не хватает групповой обстановки, чтобы обговорить это, и они чувствуют потребность в этом. Конечно, это может помочь, дав поддержку при совершении определенных внутренних изменений.
Квантовая психология ® действительно просит читателя практически делать упражнения и созерцания, а не только читать их. Квантовая психология ®—занятие не для зрителей. Я постарался включить сюда упражнения и созерцания, которые объяснимы и выполнимы в рамках книги. Если какое-то упражнение не подходит или не действует, переходите к другому—это не значит, что вы менее развиты или не готовы, это значит что оно вам не подходит, так что переходите к следующему. Представленные здесь части системы предназначены для добавления к любой “работе”, которую вы уже с собой проводите, и конечно не предназначены быть “единственным путем” или “все-исцеляющим средством”. Эти упражнения действуют лучше всего при выполнении без предубеждений, когда вы откладываете ваши толкования мира, внутреннего и внешнего, в сторону, используя позицию “а что если это правда”, “предположим”, или “рассмотрим это как возможность”. После завершения каждого упражнения, если оно выполняется в условиях группы, участники создадут много смыслов. На самом деле в упражнениях нет какого-то одного смысла—достаточно просто делать и исследовать их.
Я надеюсь, что вам этот процесс понравится настолько же, как и мне, или я сказал бы так: “Надеюсь, что он настолько же хорош для вас, как он был для меня”.
С любовью,
ваш брат Стивен

0

4

Пробуждение великана

Сколько я себя помню, моим самым большим желанием было суметь ответить на вопрос “Кто я?”. Я достигал эту цель больше двадцати лет, топая через все крупные и мелкие дисциплины западной психологии, восточной медитации, и даже квантовую физику, а также отходы в наркотики и “свободную” сексуальность шестидесятых. К 1976 году я уравновесил мои чакры, восстановил свое тело до его наилучшего оргазмического состояния с помощью Райховской терапии, сидел на “горячем стуле” Гештальта, сыграл драмы моего детства в Психодраме, исследовал субличности и состояния “я” в Психосинтезе и Трансактном анализе, изучил больше ста техник медитации, заново родился, и воспел имена Бога на нескольких языках.
Все же я чувствовал себя неполным. У меня не было успокаивающего чувства знания, кто я, я не нашел переживания себя, которое было бы постоянным, я не мог указать на неизменное “я”. Я все так же был разными “я”, которые все время менялись, когда я входил в разные эмоциональные состояния. То я нравился себе, то нет. Один день я был удовлетворен своей жизнью, а на следующий был нетерпеливым.
После того, как я столько лет был завсегдатаем семинаров, я встретил индийского гуру. Мне сказали, что он не только знает, кто он, но и может как-то передать эту способность знать мне, так что в итоге я достигну состояния избавления и свободы. Конечно, ни один уважающий себя завсегдатай семинаров не мог упустить такую возможность—особенно потому что это стоило всего пятьдесят долларов.
Скоро я стал приверженцем этого гуру, все еще интересуясь, когда же я приду к просветлению, когда я в конце концов “найду себя” и узнаю ответ на вопрос всей своей жизни: “Кто я?”. Я провел почти шесть лет в монастыре в Индии, повторяя мантры, работая, и медитируя мой путь сквозь тучи эмоциональной боли, не находя никакого ответа.
Затем с помощью личного контакта с Нисаргадаттой Махараджем, другим индийским учителем, я начал обнаруживать, кем и чем я не являюсь: я—это не мой ум ... я—это не мои мысли ... я—это не мои эмоции ... я не являюсь ничем познаваемым. Я свидетель всех этих вещей, которые приходят и уходят, но которые не являются мной. Позднее я узнал, что этот подход обнаруживать, кто ты есть, сначала переживая на опыте, кем ты не являешься—самостоятельный путь. Практической аналогией этого может быть снятие слоев с луковицы. Когда мы начали этот процесс, большинство из нас не осознавало, что остается, когда с “луковицы” сняты все слои—ничего. Но мы еще поговорим об этом.
Следующие пять лет, возвратившись в Штаты, я медитировал от трех о пяти часов ежедневно и продолжил мои исследования западных психотерапевтических методов. Эриксонианский гипноз и семейная терапия добавились как составные части к моему внутреннему синтезу. К концу 1985 года я осознал, что впадаю в хроническое состояние депрессии. Я не только не обнаружил, кто я, но и начал воспринимать все модели психотерапии, йоги и духовных дисциплин как всего лишь модели. Это системы верований—картинки, истории, пересказы истины—но не истина. Если бы в них была истина, я бы, конечно, не был угнетен, потому что все-таки “я верил”, что “истина” избавляет от всей боли. Я опять вернулся как клиент в психотерапию и проработку тела, занимаясь этим почти ежедневно. Были периоды времени, когда я каждую неделю получал семь часов проработки тела и несколько часов “обычной” терапии, в дополнение к моей изобильной практике медитации. Я пустил все возможное в ход, но все же не чувствовал внутреннего прояснения.
Я изучал Буддизм, а Будда говорил, что “я” не существует. Но я говорил: “Конечно, правильно, “я” не существует, но теперь “я” должен медитировать, “я” должен прорабатывать эти ощущения, “я” должен работать над собой ... “я” должен поддаться ... “я” должен перестать сопротивляться” ... и так далее и так далее. После многолетней медитации несколько часов в день, я мог войти в умиротворенное состояние, в пустоту, но когда я прекращал медитировать, результат длился, если мне везло, только несколько часов. Затем мой ум возвращался и я начинал чувствовать себя неудобно, раздражительным, злым, или каким-то еще, поскорее возвращался к моей медитации, и наблюдал все то же самое снова. В 1986-ом я понял, что восточные учения упускают важный аспект наблюдателя или свидетеля: наблюдатель не только наблюдает и осознает то, что проходит через ум и тело, он вместе с тем является творческим источником этого.
Другими словами, свидетель или наблюдатель ума (мыслей, чувств, эмоций и ассоциаций), не только наблюдает мысли или эмоции, но каким-то образом мгновенно создает то, что он наблюдает. Под этим я имею в виду, что мысль под названием “Я не люблю себя” появляется “как будто” она здесь всегда была и самостоятельно жила. Тем не менее в реальности наблюдатель загадочным образом создает мысль с помощью наблюдения; наблюдение является творческим орудием наблюдателя. Проще говоря, чтобы наблюдатель имел работу под названием наблюдать, он должен создавать что-то, чтобы наблюдать это.
Именно тогда я смог пережить на опыте, а не просто обдумывать, принцип неопределенности Гейзенберга (подробнее об этом позже). По сути он утверждает, что вся реальность создается наблюдателем. И вот я действительно пережил на опыте, что я сначала создаю те мысли, которые я затем наблюдаю или свидетельствую при медитации. Мое второе открытие работы Гейзенберга на опытном уровне заново открыло мне квантовую физику и привело меня к разработке системы квантовой психологии. Я начал перечитывать все книги, которые мог достать. Выводы квантовой физики кружились вокруг восточных учений в моем уме, когда я начал чувствовать, что каждая система указывает на общую “истину” основополагающего всеобщего единства. Я к тому же начал понимать, как квантовую физику можно объединить с западной психологией, чтобы “ускорить” решение проблем, которые испытывал и я, и мои клиенты.

Следующие полгода я очень старательно работал, чтобы понять и пережить, как моя реальность создается наблюдателем. Однажды я сидел, наблюдая как появляются и исчезают мои созданные реальности, и тут я осознал, что я к тому же нахожусь за рамками наблюдателя и моей создаваемой наблюдателем реальности. Казалось, что наблюдатель во мне возникал с каждым новым созданием, как будто эти двое, наблюдатель и его создание ( то есть мысль или чувство), были сразу же связаны. А поскольку “я” мог наблюдать не только мои мысли, но и себя, наблюдающего за моими мыслями, я понял, что что-то должно выходить за рамки пары наблюдатель-создание. Постепенно я начал чувствовать, что уже не ограничен постоянными приходами и уходами наблюдателя, который создавал каждую новую реальность, становился ей, переживал ее, и наконец наблюдал ее. Был “я-за-создаваемыми-наблюдателем-реальностями”, который существовал в том, что я назвал “состоянием без состояния”, и чувствовал себя открытым, пустым, и свободным. В это состояние было легко вернуться, отвлекая свое внимание от мыслей и сосредоточиваясь на себе, том, кто находится за пределами мыслей. Часто в медитации личность старается активно создать это состояние с помощью повторного использования мантры, зрительного воображения, или какой-то другой техники. В “квантовом сознании” (как я назвал его позже), я обнаружил, что когда я раз уже пережил его на опыте, чтобы вернуться туда, нужно только переместить мое внимание и открыть для него пространство.
Мой следующий скачок в понимании произошел, когда я пережил на опыте, что наблюдатель и создаваемое им (мои мысли, чувства, ощущения, убеждения и тому подобное)—являются одним и тем же на основополагающем уровне. На поверхностном уровне я воспринимал, что они отличаются, и давал им разные имена или ярлыки. Например, в моем теле перемещались какие-то ощущения. Я назвал эти ощущения “страхом” и решил, что это (страх) нехорошо и нежелательно для меня. И в результате я начал сопротивляться этой энергии, которую “я” назвал страхом. Что я понял—так это что “я” назвал эту энергию страхом и “я” решил, что она нежелательна. Когда я перестал решать, что не хочу страха, снял ярлык и рассмотрел это как просто энергию, проблема исчезла. На своем основополагающем уровне страх состоял из энергии—и мне незачем было этому сопротивляться. (Подробнее об этом в главе 4.)
На самом деле все это прекрасно соответствовало идее известного физика Дэвида Бома о том, что есть “явный порядок” и “неявный порядок”. Явный порядок—это мир, как мы обычно его воспринимаем: наполненный объектами с видимыми различиями и границами. Неявный порядок—это неразрывная целостность, соединяющая нас всех; это квантовый уровень, где объекты, частицы, люди и эмоции состоят, субатомно, из одного и того же вещества. На явном уровне, наблюдатель и то, что наблюдается (мысли, эмоции, ощущения) кажутся разными. А на неявном уровне они являются одним и тем же. Когда я погрузился в это неявное состояние взаимосвязанности, граница между наблюдателем и создателем, между наблюдаемым и создаваемым, исчезла, и я остался в спокойной целостности.
Если объяснять подробнее, явный уровень—это где мои мысли по-видимому отличаются от стула, моя рука отличается от вашей руки. А на неявном уровне есть основополагающее единство, или квантовый уровень, где все связано со всем остальным. Тогда при переживании печали я осознал, что наблюдатель печали и сама печаль являются в своей основе одним и тем же; только мой взгляд на это на явном уровне раскалывал опыт на противоположности “я и ты”. На квантовом, субатомном уровне, состав того, что мы переживаем на опыте как пространство, и того, что мы переживаем как физическую материю, один и тот же—нет разницы между пространством (пустотой) и физической материей. Словами Эйнштейна: “Все—пустота, а форма—сгущенная пустота”. (Подробнее об этом в главе 7.) На субатомном уровне, нет разницы между стулом, диваном, моей рукой, моей ручкой, моими волосами, холодильником и воздухом или пустым пространством между всеми ними. Если вы посмотрите на мир сквозь “субатомную линзу”, мир на своем основополагающем уровне будет выглядеть как плавающие в пустоте частицы—состояние без боли (или без состояния), в котором могут появляться и исчезать “мои” личные проблемы.
Однажды, созерцая все это, я начал “искать” существо, личность или себя, который выполнял всю эту медитацию, все свидетельствование, все создание, “себя-за-созданными-наблюдателем-реальностями”, который переживал на опыте наблюдателя и создателя как одно и то же. Чем больше “я” искал, кто переживает это чувство или эту мысль, кто занимается медитацией, тем больше я видел, что там никого нет, только пустое пространство. “Я” ничего не нашел. То, которое делало все эти вещи, и все те вещи, которые делались или создавались, и сознание “я”—одно и то же. Нет отдельного, обособленного “я”, потому что “я” не может существовать как отельная сущность, если оно не отличается и не отделяется в своей основе от всего остального.
Сначала я не мог долго оставаться в этом “состоянии без состояния”; я возвращался в созданное наблюдателем состояние, как только я обращал мое внимание наружу и снова создавал мои мысли и чувства, сливался с ними, становился их переживанием. Тем не менее становилось все легче возвращаться на неявный уровень неразрывной целостности, который я посетил. Я впадал в него во время стресса и усталости, а также когда дела шли прекрасно. Хотя я выскакивал из него настолько же часто, как и попадал в него, сознание единства стало всегда присутствующей знательностью или наличием, которое вносило огромную поддержку и спокойствие во все, чем я занимался.
Смысл переживания “квантового сознания”—открыть дверь в большую реальность, предоставляющую более широкий контекст, в который мы можем “помещать” наш опыт. Вместо переживания боли, одиночества, разочарования, или отделенности как абсолютных самостоятельных состояний, можно приобрести постоянно живущее чувство большего целого, того как, словами физика Дэвида Бома, “все соединено со всем остальным”. Хотя чувство присоединенности, и даже неотделимости, от остального мироздания, приходит и уходит—квантовое сознание не переживается круглые сутки—регулярное переживание его ослабляет хватку предыдущих, ограниченных шаблонов мышления и убеждений. Даже только одно перемещение в квантовое сознание может устойчиво изменить то, как вы относитесь к вашим хроническим шаблонам поведения.
Здесь восточная традиция предшествует нашему новому западному квантовому мировоззрению. Древние тексты по йоге называют это состояние, в котором нет “я”, “самадхи”; дзэн-буддистские тексты, “сатори”. В этих текстах тоже высказывается мысль, что когда самадхи переживается все чаще, узы или шаблоны ума распускаются и ослабляются.
Зачем мне нужно переживать на опыте, что я, стул, диван и остальная вселенная—одно и то же на субатомном уровне? Что мне это даст, когда я встану утром, выпью кофе, и выйду из дома? Мой ответ основан в первую очередь на моем личном опыте. Для меня жизнь стала ровнее. Любое переживание квантового сознания, даже если он не ярко и живо в сознании круглые сутки, начинает убирать суждение, оценку, боль разделенности, которые обычно отравляют повседневную жизнь. Вместо того, чтобы абсолютно верить в границы и видимости отделения, соревнования, боли и конфликта, с переживанием большего единства открывается еще одно окно сознания.
Квантовое сознание—это по сути сознание единства—далеко не новое понятие в истории человечества. Восточные традиции (и даже некоторые западные философии и религии) очень давно нам говорят, что есть основополагающее единство, соединяющее нас всех. Индивид может продвигаться к переживанию основополагающего единства по многим путям одновременно. А в прошлом нужно было принять систему убеждений, чтобы следовать конкретному пути. В древних, традиционных путях, нужно было сначала принять роль “Истинного верующего” книги Эрика Хоффера и стать приверженцем мастера, который обучает “этому”—просветлению (вере в одну конкретную систему) и пути (“технологии”) достижения просветления.
Квантовый подход к сознанию единства отличается ролью науки как его предвестницы. В нашем прошлом наука рисовала картину гораздо более ограниченной, одномерной вселенной. Центральный принцип Ньютоновской физики, который урезал мир до простых единиц причины, приводящей к определенному следствию, находится в сердцевине современной психологии и даже восточных путей. Какой-то набор событий в детстве рассматривается как причина определенного поведения в зрелом возрасте. Предполагается, что конкретная техника медитации дает определенные, даже предсказуемые и “гарантированные” результаты.
Как часто я сам испытывал на опыте эти качели обещанных формул причины и следствия, и только разочаровывался. Сколько раз мне обещали, что выполнение “Х” (чего-то духовного или психологического) обязательно прекратит мои затруднения. Я старательно практиковал данное средство (будь это медитация, проработка глубоких тканей тела, или разыгрывание ролей моих частей, и так далее), и все равно боль оставалась.
Открытия квантовой физики перевернули вверх дном упорядоченный мир Ньютона. В 1976 году, когда я натолкнулся на книгу Фритьофа Капры “Дао физики”, я прочитал с восхищением о новом принципе, предварительно названном “нелокальностью”, который известный физик Генри Стэпп назвал “самым глубоким открытием науки” (Стэпп, 1977: 191). В книге “Луна Эйнштейна” физик Дэвид Пит описал работу физика Джона Стюарта Белла, чья теорема (соответственно названная “теорема Белла”) утверждает, что во вселенной “нет локальных причин”. Объяснение “доказательства” Белла сложно, но по сути оно утверждает, что не существует линейных причинно-следственных связей ньютоновской физики. Когда Белл впервые опубликовал свои открытия в 1964 году, по научным кругам прокатились волны потрясения, и они продолжают распространяться и сегодня. Великан по имени “Наука”, долго укачиваемый под колыбельную ньютоновской физики, наконец проснулся. Обратив свой несгибаемый линейный взгляд (причина и следствие) в нелинейном (нелокальном) направлении, он содрогнулся до основания. Принципы сэра Исаака Ньютона, которые прекрасно послужили как самое основание Науки (включая психологию), загремели и раскололись, открыв при этом совершенно новую основу взаимосвязей, которая приводит некоторых ученых в ужас, а некоторых в трепет. Мир великана не такой, как мы считали—а то, что мы считали реальностью, оказалось сказкой. Большинство психологических и духовных систем требуют веры и убежденности. Квантовый подход, который возникает из восприятия относительности убеждений, просит личность признать его действенность исходя только из субъективного опыта. Если он не вызывает в вас отклика, если он не эффективен для вас, забудьте о нем. Это не значит, что вы недостаточно чисты, недостаточно смиренны, недостаточно развиты. Это просто значит, что квантовый подход не для вас. Конечно, он не для всех. В следующей главе мы исследуем квантовое сознание с помощью последовательности уровней, ступенек на пути квантовой психологии. На каждом уровне читателя просят экспериментировать с упражнениями, которые прокладывают внутренний путь через все более безграничное путешествие квантовой психологии.

0

5

Глава 2

Ступеньки на пути к квантовому сознанию

Квантовая физика создала потрясающую субатомную мозаику, которая показывает основополагающее единство вселенной—возможно, не для невооруженного глаза, но в рамках царства физики. Это значит, что нам гораздо легче, чем нашим предшественникам, когда дело доходит до исследования “природы реальности”. Но еще остается много испытаний. Нелегко навести мост через внушительную пропасть между невидимым, субатомным уровнем плавающих в пустоте частиц и волн и практичной, легко заметной природой нашей повседневной жизни. Но это возможно.
Когда я сам наводил этот мост, я начал рассматривать этот процесс в терминах “уровней сознания”. Каждый “уровень” на самом деле обозначает определенные понимания и переживания, через которые можно пройти для “перехода” на следующий уровень. Это можно сравнить с “ключами от дверей”, когда с каждым новым опытным пониманием одного аспекта сознания индивиду становится легче перейти к следующему аспекту сознания, или уровню понимания. Я называю эти переходы “квантовыми скачками”, через которые проходит индивид. Когда он проходит через один аспект сознания, открываются новые двери, исследуются новые переживания, и он может перейти дальше к следующему аспекту сознания. Я насчитал семь уровней, но в этом числе нет ничего абсолютного. Оно просто отображает этапы или уровни, которые я пережил.
Эти уровни—“карта” квантового сознания. Однако, цитируя известного философа Альфреда Коржибского в книге “Наука и здравомыслие”, “карта—это не территория”. Суть не в том, чтобы создать еще одну карту или модель, которой придерживалась бы группа людей, а в том чтобы предоставить простые упражнения, которые стимулируют новые переживания у практикующих; таким образом, чтобы могло начать сдвигаться окно, через которое они рассматривают свою реальность. Каждый шаг включает в себя одну концепцию, которая отражает некоторый уровень понимания, и последовательность упражнений, с помощью которых эту концепцию можно пережить на опыте на всех уровнях—умственно, чувственно, эмоционально, физически, и духовно.
Прежде чем знакомиться с основными характерными чертами каждого уровня, важно понять значение центральных принципов, отличающих квантовую психологию от современной психотерапии, основанной на том, что можно назвать “ньютоновской психологией”.
Как уже говорилось в предыдущей главе, психотерапия основана на принципах ньютоновской физики. Суть этих принципов образно схвачена в метафоре биллиардного шара, в которой структура и движение каждого биллиардного шара может быть четко определена и предсказана. Когда ударят по шару А, он покатится к лузе А. Это очень упорядоченный мир. Исаак Ньютон, несомненно гений и новатор своего времени, описал упрощенческий взгляд на мир: все можно свести к маленьким единицам, воздействующим и реагирующим друг на друга, причинно-следственным измеримым, предсказуемым образом.
Если перевести эти принципы в психотерапевтические предположения, то каждая личность рассматривается как отдельная самостоятельная сущность, которая явно отсоединена от любой другой личности, объекта, структуры, или формы, и которая на протяжении дня переживает линейную последовательность связей типа стимул-реакция, причина-и-следствие. Сознание единства не обсуждается. В некоторых школах психотерапии вообще нет никакого сознания—вместо этого деятельность человека рассматривается как сложная цепь путей стимул-реакция. Когда сознание все же допускается как рабочее понятие, оно рассматривается как то, что нужно переделать, переосмыслить, вылечить, изменить, возвысить, или исцелить. Сознание учат решать свои проблемы, выявляя причинно-следственные связи, которые объясняют и затем в лучшем случае меняют движущие силы проблемы. Например, клиент, который приходит на терапию, жалуясь на свои скверные отношения с женщинами, наводит на мысль, что какие-то взаимоотношения с женщиной, наверное с его матерью, были причиной этой проблемы.
В квантовом подходе мы, наоборот, предоставляем опытные переживания, с помощью которых вы можете начать воспринимать квантовую вселенную и установить с ней связь. Это вселенная, в которой сознаются и переживаются “факты” созданных наблюдателем реальностей и глубинная взаимосвязь всех вещей. Тогда как большинство форм терапии сосредоточиваются на том, чтобы помочь пациенту стать “целостной” личностью, квантовая психология расширяет эту целостность личности, включая в нее остальную вселенную. Проходя через последовательность уровней, которая постепенно распутывает предыдущее ограниченное мировоззрение раздельности и линейных причинно-следственных связей, вы в итоге престаете переживать себя как “отдельного от” или “жертву” чего-то.
Многие школы психотерапии сосредоточиваются на объединении “частей” индивида. Например, скажем, ваша часть как ребенка, делает вид, что все в порядке, и ведет себя так, чтобы мама вас любила. А другая часть очень злится и всегда старается доказать неправоту мамы. Обычные психотерапевтические подходы поощрили бы злого ребенка внутри выразить себя, а услужливого ребенка перестать во всем угождать маме. Или две эти части могли бы быть “переосмыслены” как механизмы выживания и роста, содержащие ресурсы, которые можно использовать во взрослой жизни. Возможно, ваше стремление доказать неправоту вашей матери в дальнейшем привело вас к развитию хороших деловых качеств. Некоторые терапии заявили бы, что если данное психоэмоциональное состояние будет “признано” как часть личности, то проблема (какой бы она ни была) будет решена. В большинство форм психотерапии входят попытки создать “новое” убеждение поверх старого проблематичного, предполагая и оценивая, что лучше иметь “хорошую” программу, убеждение, или решение, чем “плохую” программу, убеждение, или решение.
Квантовые подходы к психотерапии создают уровни понимания, которые приводят индивида к тому, чтобы пережить ситуацию не как конфликтующие части, а как взаимосвязь. В вышеприведенном примере, взрослый мог бы научиться наблюдать реакции под названиями “Услужливый ребенок” и “Злой ребенок” как созданные наблюдателем реальности, которые были созданы в ответ на какие-то переживания с матерью. В конечном счете цель в том, чтобы пережить во всех реакциях общую основополагающую взаимосвязь. Когда пережит больший контекст, конкретные реакции начинают терять свою определенность и важность.
Поэтому квантовый подход не подчеркивает объединение ложных “я” раннего детства; он не занимается переосмыслением травм как ресурсов; и он не перепрограммирует убеждения. Квантовая психология прежде всего интересуется тем, кто находится за рамками всех частей, всех травм, всех ложных “я”. Действительно, чистое переживание квантового сознания не направлено на объединение чего-то; оно направлено на осознание и переживание основополагающего единства—так сказать, основополагающего отсутствия или взаимодействия всех частей. Именно в этом основополагающем переживании единства можно пережить настоящую целостность и именно она является контекстом для всего остального. Что еще важнее, этот тот контекст, который уже существует. Это вопрос осознания того, что есть, а именно общего единства, в котором мы все участвуем. Это то пространство, где проблемы исчезают и появляетесь вы. Другими словами, вы становитесь неизменным фоном, а проблемы, психологические или эмоциональные, рассматриваются как вечно меняющийся передний план. Короче говоря, современная психология интересуется передним планом, квантовая психология интересуется фоном. Это не означает отрицания переднего плана, а в конечном счете единство переднего плана и фона. (Подробнее об этом в главах 9 и 10.)
Современная психотерапия подчеркивает целостное или подлинное “я”. Когда добавляется квантовая точка зрения, терапевтическая цель расширяется за пределы объединения одиночного “я”, охватывая взаимоотношения с большим космосом. Корни современной психотерапии лежат в решении проблем, тогда как квантовые подходы выявляют, что проблемы вызваны чувством отделенности и дают возможность пережить на опыте основополагающую взаимосвязь.
Теперь давайте бегло ознакомимся с семью уровнями, прежде чем исследовать их истоки и выводы в последующих главах. Каждый уровень представляет собой “квантовый скачок” в понимании. “Квантовый скачок”—это особый термин в физике, который относится к природе изменений частиц:
Вместо непрерывного изменения происходит прерывный скачок. В один момент элементарная частица находится внутри ядра. В следующий она вышла оттуда. Нет никакого промежуточного состояния, никакого времени, когда частица находится в самом процессе выхода. В отличие от мышки, квантовую частицу никогда нельзя обнаружить, когда её голова выглядывает наружу, а хвост остается внутри. Квантовые теоретики называют этот прерывный переход квантовым скачком. (Пит, 1990:15)
За мгновение до скачка, элементарная частица занимает данную область пространства. Через мгновение она где-то в другом месте и в соответствии с квантовой теорией никакой физический процесс не соединяет эти два физических состояния существования, никакая продолжительность времени не разделяет их. Как будто элементарная частица вдруг бесследно исчезла, прошла через неопределенность без времени и пространства, а затем снова появилась где-то в другом месте. В один момент частица находится внутри ядра, а в следующий с большой скоростью движется вокруг. В промежутке ничего не происходит. Это загадка квантового скачка. (Пит, 1990:19)
В психологических терминах, “квантовый скачок” указывает на происшедшее изменение, источник которого невозможно проследить. Например, человек может 20 лет заниматься разными видами терапии в поисках одной идеи, метода, или деятельности, которая освободит его от конкретного эмоционального блока. В какой-то момент времени это происходит, и невозможно определить, какая из сотни терапевтических переменных была “причиной” изменения. Но произошло что-то, что мы еще не можем определить, и личность перешла из одного состояния (эмоционального блока) в другое, менее ограниченное состояние (отсутствие эмоционального блока).
Это происходит и на каждом из уровней понимания, которые по очереди “убирают” уровни ограниченности. В какой-то момент, возможно после практики и упражнений, сопровождающих каждый шаг или “квантовый скачок”, происходит изменение и вы оказываетесь на новом уровне сознания. С каждым шагом сфера вашего восприятия расширяется, охватывая все дальше расширяющийся горизонт.

0

6

Первый уровень

Как наблюдатель содержимого моего ума (мыслей, чувств, эмоций, ощущений, ассоциаций), я больше чем содержимое моего ума.

Любой, кто изучал восточные традиции, узнает очевидные источники этого первого уровня. Краеугольный камень большинства медитативных дисциплин—практика наблюдения, “свидетельствования”, или осознания содержимого своего ума или состояния существования. Таким образом индивид наблюдает конкретные мысли, образы, ощущения, чувства, эмоции, и в ходе этого приобретает чувство, что он отделен от потока содержания и является чем-то большим.
Когда наблюдатель начинает сознавать, что он не является своими мыслями, чувствами, и эмоциями, а скорее кем-то наблюдающим, открывается начало процесса разотождествления, который постепенно строится как первый мост к квантовому сознанию.

Второй уровень

Всё (мысли, чувства, эмоции, ощущения, ассоциации) состоит из энергии.

Здесь мы приближаемся к первому аспекту работы известного физика Дэвида Бома. Бом говорит, что мир состоит из энергии, пространства, массы, и времени. На втором уровне мы рассматриваем наши отношения с энергией.
Когда вы пережили на опыте себя как наблюдателя, вы можете начать переживать на опыте, как все то, что вы наблюдали как происходящее в “вашем уме”, состоит из одной и той же основополагающей энергии. Злость состоит из той же энергии, что и радость. Второй уровень позволяет вам убрать названия или содержание, которые обычно классифицируют по разным категориям разные грани переживания, и тогда вы автоматически рассеиваете или сводите на нет заряд любого переживания, которое вы наблюдаете.

Третий уровень

Я создатель того, что наблюдаю.

Этот раздел рассматривает работу физика Вернера Гейзенберга и его “принцип неопределенности”. Гейзенберг показал, что наблюдатель создает то, что он наблюдает. Словами квантовой психологии: мы создаем наш СУБЪЕКТИВНЫЙ опыт. Хотя это будет очень подробно обсуждено в пятой главе, говоря вкратце, этот уровень к тому же проводит нас через аспект “массы” Дэвида Бома как составную часть вселенной, и её “частичную” природу.
В восточной традиции подчеркивается только то, кто выполняет наблюдение. Нет никакого упоминания о какой-либо причинной связи между наблюдаемыми мыслями и тем, кто их наблюдает. Подразумевается, что эти два явления—мысль и наблюдатель мысли совершенно отдельны по своей сути.
Квантовая физика познакомила меня с моей следующей наводящей мост концепцией, принципом “создаваемой наблюдателем реальности”, который утверждает: (1) Когда нет наблюдения, нет и реальности, и (2) наблюдение создает реальность (Герберт, 1985). Проще говоря, вы как наблюдатель создаете субъективную реальность, которую вы наблюдаете.
Практическая важность третьего уровня—в том, что он дает вам полномочия переходить из пассивной позиции свидетеля в активную позицию создателя. Когда вы понимаете, например, что вы создаете вашу печаль, депрессию, или беспокойство, вы можете перестать это создавать. Этот мост выводит нас дальше из густого леса ньютоновской мысли к простирающейся свободе квантового сознания.

Четвертый и пятый уровни

Физическая вселенная состоит из энергии, пространства, массы и времени.

На втором уровне мы пережили на опыте, что все что мы наблюдаем в себе—мысли, эмоции, ощущения и так далее—все состоит из энергии. На третьем уровне мы осознали, что являемся создателями того, что переживаем, и аспекта массы физической вселенной. Теперь на четвертом уровне мы лучше изучаем аспект времени нашей вселенной и как мы создаем понятие времени. На пятом уровне, мы проходим через самый незаметный аспект нашего мира: вездесущее пространство. На этом уровне мы соприкасаемся с неизменной природой пространства, и исследуем как с прикосновением к нему преобразуется наш опыт.
Как уже говорилось раньше, Дэвид Бом открыл, что физическая вселенная—это “развертывание” и “свертывание” четырех основных элементов: энергии, пространства, массы и времени (продолжительности). Все, что существует в мире как мы его знаем от легкого возбуждения чувства любви до железобетонных зданий состоит из этих четырех первичных элементов. Таким образом основополагающая энергия, которую мы переживаем на втором уровне, может быть точнее описана как развертывание и свертывание энергии, пространства, массы, и времени.
То, что я воспринял это уточнение, стало для меня важным мостом. Когда я оказывался в созданной наблюдателем реальности злости, то мне необычайно помогало переживание неявной общности между собой—тем что я создаю (злостью), и объектом моей злости (другим человеком). Созерцая общие составляющие энергии, массы, пространства, времени, я получил некоторое структурное понимание основополагающего единства. Когда я осознал, что мое создание (то есть злость), состоит из энергии, пространства, массы и времени, наблюдатель-создатель (я) состоит из энергии, пространства, массы и времени, и человек, на которого направлена моя злость, состоит из энергии, пространства, массы и времени, мне стало легче переживать на опыте иллюзорную природу границ, которые я создаю и временно в них верю. Другими словами, мы как создатели, то что мы создаем, и получатель или объект нашего создания—все это сделано из одного и того же вещества.
Говоря в терминах квантовой психологии, чтобы проблема, например нежелательная эмоция, могла существовать, она должна иметь энергию, занимать пространство, иметь измеримую массу (твердость) и существовать во времени (иметь продолжительность—начало, середину, и конец). Рассмотрение проблемы в терминах этих четырех параметров может обеспечить гораздо более многомерную структуру, чем теперешняя двоичная система традиционных терапевтических моделей, в которых проблемы рассматриваются в линейной причинно-следственной связи.
Четвертый и пятый уровни приведут вас в новую сферу первичной сущности, и дадут упражнения, которые подготовят вас присоединиться к свободе переживания себя и вашего мира на безграничном, квантовом уровне.

Шестой уровень

“Все взаимопроникает все остальное”
            Дэвид Бом

Говоря практически, этот уровень убирает железные занавесы, те разделения, которые мы считаем само собой разумеющимися. Например, мы предполагаем, что чувства “я люблю себя” и “я ненавижу себя” в корне и бесповоротно разные—что успех, очевидно, отличается от неудачи. Мир, как мы его знаем, переполнен границами, которые обозначают различия.
На шестом уровне мы путешествуем через пьянящий мир явных и неявных порядков Дэвида Бома, где проявленное и невидимое постоянно “сворачиваются” и “разворачиваются”, где все границы создаются наблюдателем, а не даны от природы. Это квантовый мост, который выводит нас за рамки суждений и оценок, и знакомит нас с опытом основополагающего единства. С помощью опыта этого уровня становится по-настоящему возможно по совету шестидесятых “плыть по течению”. По мере того как будет углубляться ваше квантовое сознание этого уровня, вы сможете начать переживать на опыте мир далеко за пределами рамок созданных наблюдателем реальностей.

Седьмой уровень

Все состоит из пустоты, а форма—сгущенная пустота.” (Эйнштейн) Другими словами, все состоит из одного из того же вещества.

Цитата Альберта Эйнштейна о соотношении формы и пустоты поразительно похожа на буддистский принцип, высказанный более 2.500 лет назад в “Сутре сердца”: “Форма—это не что иное, как пустота, а пустота—не что иное, как форма.” Обе цитаты, одна из богатой и древней духовной традиции, другая—продукт науки двадцатого века, говорят одно и то же о природе вселенной: все в ней, включая пространство, в котором все существует, состоит из одного и того же вещества или пустоты. И что физическая и не-физическая реальности совпадают.
У всего в физической реальности есть форма: форма создает то, что Бом назвал явным порядком размеров, очертаний, массы, плотности—от воздуха до листьев, кресел и людей. Однако если мы посмотрим через “субатомную линзу” на кресло или листок, мы увидим частицы-волны, плавающие в том, что выглядит как ничто—мы можем называть это пустотой, вакуумом. Это было бы похоже на вид звездного неба ясной ночью. Звезды—это форма; небо—это пустота. С квантовой точки зрения, восхитительно то, что окружающая звезды пустота и сами звезды сделаны из одного и того же материала. Когда я смотрю на небо, я вижу то, что выглядит как очень разные вещества—твердые частицы под названием “звезды”, открытое пустое пространство под названием “небо”—но очень приятно знать, что на другом уровне все это одно и то же вещество.
Чтобы были “ты” и “я”, должны быть согласованные границы, которые создают видимость разницы между тобой и мной, между стульями и столами, между деревьями и небом. Эти согласованные границы определяют то, как мы обычно воспринимаем мир, как мы живем на явном уровне формы. Когда мы приобретаем чувство, что эти границы не существуют на квантовом уровне—что воспринимаемое нами как открытое настежь пространство состоит из тех же частиц и волн, как и объекты, которые мы воспринимаем как плотные и “физические”—тогда ограниченное, обособляющее переживание “ты-шности” и “я-шности” растворяется в уютном пространстве единения и знательности.
На шестом уровне мы переживаем на опыте взаимосвязь всех вещей. Седьмой уровень ведет нас на шаг дальше, говоря, что все не только перекрывает одно другое, но и в действительности состоит из одного и того же материала. Таким образом связь между объектами переходит за рамки интерпретации на уровень универсальной одинаковости или тождества. Это больше, чем говорить: “Энергия Эдварда перекрывается с энергией Люси”; это значит, что вещество, из которого состоит тело по имени “Эдвард”, точно такое же, как и то, из которого состоит “Люси”. Здесь не просто взаимное перекрытие—на квантовом уровне здесь чистая, неразрывная “есть-ность”.

Эту книгу нельзя бы было написать в квантовом сознании седьмого уровня, потому что на этом уровне “восприятия” или “знательности” невозможно делать различия, требующиеся для описания и изложения. Шутка в том, что когда вы действительно сможете переживать на опыте седьмой уровень, эта книга перестанет существовать как отдельный объект с отличительными особенностями. Или наверное реалистичнее сказать, что точно так же как вы осознаете, что в действительности нет границ между вами и окружающим миром, вы к тому же осознаете не-квантовую природу этой книги, которая, по иронии судьбы, полностью посвящена квантовому сознанию. Как сказал один из основателей квантовой физики Нильс Бор: “Нет такой вещи, как квантовый мир, есть только квантовое описание” (Герберт, 1985).
Теперь вернемся к досадному вопросу моего друга: “А зачем мне растворяться в океане всего остального?”. Раз религиозные и философские традиции многих веков предлагали основные идеи седьмого уровня как высочайшее достижение человеческого сознания, в том, наверное, есть что-то привлекательное.
Пережить “конечную точку” квантового сознания означает пережить основополагающую свободу от отделенной, обособленной самости. Чтобы достичь этого переживания, нам нужно, как это ни парадоксально, так или иначе повзаимодействовать с этой самостью. Восточные традиции воздвигли тысячи монастырей и храмов, чтобы обеспечить помещения и место для этого взаимодействия. Цель квантового подхода—обеспечить путь для сознания единства, практичный и испытываемый на собственном опыте, путь который дает людям возможность выработать новый контекст, в котором легче решать проблемы.
Обнаружение полезных, улучшающих жизнь приложений седьмого уровня—как и исследование его радиуса действия—будет темой девятой главы. Пока что достаточно быть готовым к тому, что возможно, на этом кульминационном уровне можно найти переживание настоящего расширения.

0

7

Глава 3

Как выбраться из гущи вещей

Я просто сижу здесь и смотрю, как крутятся и крутятся колеса...Мне так нравится смотреть, как они крутятся...Я уже не катаюсь на этой карусели...Мне нужно было просто отпустить ее...Мне нужно было просто отпустить ее...Мне нужно было просто отпустить ее...
Джон Леннон

“Я-поколение” последних двадцати лет привело нас в психологическую страну глубоких привязанностей и навязчивых отождествлений. Наша культура нарциссизма, как некоторые называют это время, поощряет нас называть наши потребности, желания, стремления, и добиваться их. Но чтобы “набрать пары” для этого, нам нужно сначала вложить большую часть себя во внешние идеалы, объекты и ценности. Это значит, что нам приходится отождествляться с ними—и причем сильно—а иначе нам не захотелось бы прилагать усилия, чтобы получить их.
С квантовой точки зрения, нет ничего “плохого” в привязанностях и отождествлениях; это просто кусочек всего пирога человеческого сознания. Но с точки зрения личного опыта, привязанности и отождествления обычно приводят к неудобствам, неудовлетворенности, и даже к боли. Если некачественное выполнение какой-то части вашей работы (как это случается с каждым хоть раз в жизни), приводит к тому, что вы чувствуете себя униженным, глупым, неумелым, значит вы болезненно отождествляетесь со своей работой. Если каждый раз, когда задание, событие или взаимодействие идет не по-вашему, вас переполняет чувство неполноценности, то это потому что вы по сути рассматриваете себя через трубочку для стрельбы горохом. Результат—очень узкое и ограниченное чувство себя, которое к тому же обычно очень хрупкое.
Квантовые физики дали нам возможность раз и навсегда отложить в сторону наши трубочки и вместо этого взять то, что я назвал бы “квантовой линзой”. Рассмотрение жизни через эту квантовую линзу дает гораздо более широкую перспективу, чем мы привыкли обозревать. Оно к тому же изменяет сами границы, на которых основан наш теперешний мир. В фильме “Звездный поход” (Star Trek) на корабле “Инициатива” (Enterprise) есть комната переместителя, в которую можно войти и дематериализоваться, появившись при этом где-то в другом месте. Квантовая линза тоже действует как переместитель—то, что было четко определенным объектом или телом с порядочной массой и весом, становится мерцающим рисунком частиц, способных преодолевать барьер пространства-времени.
Но начнем с начала. Прежде чем мы испытаем самые захватывающие аспекты квантового сознания, нужно установить несколько базовых рабочих мостков, чтобы мы обменяли наши трубочки для стрельбы горохом на квантовые линзы.
Научиться наблюдать невидимое
Уровень 1: “Волновая” форма существования
Как наблюдатель содержимого моего ума (мыслей, чувств, эмоций, ощущений, ассоциаций), я больше чем содержимое моего ума.
Прежде чем что-то делать насчет своего состояния, вам нужно суметь наблюдать или свидетельствовать его. Как только вы пробуете увидеть, что происходит внутри вас, какая-то ваша часть отделяется, чтобы выполнять это наблюдение. В философских терминах это называется “само-рефлексией”; в терминах психосинтеза “разотождествелением”. Г. И. Гурджиев называл это “само-наблюдением”, индуисты и буддисты называют это “свидетельствованием”, а дзэн-буддисты “осознанностью” (mindfulness). Последние 25 лет в психотерапевтических кругах, например в гештальте, клиента нередко просят “осознать” шаблон поведения. В недавно разработанной Роном Курцем Хакоми-терапии подчеркивается “внимательность”. Конечно, как бы это ни называли—осознанием, внимательностью, наблюдателем, или свидетельствованием, дисциплины Востока, запада и Среднего Востока так или иначе применяли это, чтобы помогать индивиду увеличивать свою свободу.
Название неважно, суть в наблюдении. Поэтому задача первого квантового уровня—научить вас, как можно наблюдать ваше внутреннее переживание, а не сливаться с ним и поглощаться им.
Такое наблюдение дает вам опыт рассмотрения событий вашей жизни без осуждения, оценки, значимости, или предпочтения. У большинства из нас суждения, пристрастия и предубеждения выскакивают автоматически, так что мы “обнаруживаем”, что нам что-то не нравится, или “обнаруживаем”, что терпеть не можем какое-то событие. Не мы сознательно выбираем реакцию, а реакции происходят с нами, часто без нашего контроля. Эти автоматические реакции сильно приукрашивают и видоизменяют то, как мы воспринимаем и переживаем окружающий мир, и пока реакции остаются “на автомате”, мы так и не можем выбирать, как нам себя чувствовать, как нам жить.
Когда вы используете часть вашего осознания, чтобы наблюдать реакцию, по сути вы вводите расстояние между вами и реакцией. В этом пространстве вы не поглощаетесь реакцией. Даже когда реакция идет своим путем, пространство наблюдения создает расстояние, которое уменьшает чувство привязанности к реакции.
Поскольку квантовое сознание—это больше опыт, чем концепция, полезно создать обстановку для переживания на опыте этого явления, реакций и откликов. Аналогично каждый уровень сопровождается квантовыми упражнениями и созерцаниями (которые можно практиковать самому, в парах, или в небольших группах).

Квантовое упражнение 1

•••••••••••••••••••••••••••••••••••
Удобно сядьте и пусть ваши глаза мягко закроются. Специально вспомните происшествие, которое вас расстроило. Оно может быть связано или не связано с другими людьми. Это может быть случай, когда вода залила квартиру, и кроме вас никого не было дома, или это может быть злой обмен жестами с водителем автомобиля, недоразумение с чиновником, или ссора с любимым человеком.
Вообразите это происшествие, видя его изнутри. Будьте в его центре, воспроизводя эту сцену со всем тем смятением и раздражением, с которыми вы первоначально пережили ее.
Затем продолжайте видеть ту же самую сцену, но вместе с тем заметьте, что вы её наблюдаете. Теперь есть вы в сцене, который переживает все эмоции и огорчения, и есть вы снаружи сцены, переживающий наблюдение, замечающий все эмоции, мысли, и ощущения.
Заметьте, есть ли разница между тем, как вы пережили происшествие двумя способами.

•••••••••••••••••••••••••••••••••••
Вначале вы, возможно, не испытали чувства объективности и непредвзятости. Большинство из нас очень привязаны к своим реакциям. Если мы чувствуем, что нас оскорбили, неправильно поняли, или унизили, мы обычно не готовы быстро выйти за рамки наших справедливых эмоций. Если вы не смогли перейти ко второй части упражнения, делайте первую часть, находясь внутри происшествия, пока с него не снимется часть эмоционального заряда. Со временем вы почувствуете, что готовы дать части вашего осознания перейти в беспристрастное наблюдение.
Еще вы можете вообразить, что находитесь в пустом кинотеатре с большим экраном, на который вы проецируете ваш фильм расстроившего вас переживания. Вы, сидящий в кресле кинотеатра, наблюдаете за вами внутри переживания. Когда вы смотрите ваше собственное “кино”, вы по идее становитесь менее поглощенным переживанием. Если случай остается огорчительным—например, вы изображаете себя как “плохую” мать, которая разозлилась на ребенка—то специально позвольте себе ощущать чувства “плохой матери”. Тщательно это делайте одну минуту, затем оставьте воображенное, расслабьтесь на несколько минут, и создайте его снова. Всех до единого людей тянут снова пережить те события, чувства, и травмы, которым они первоначально воспротивились. Большинство из нас в общем сопротивляются тому, чтобы чувствовать себя плохо. Иногда потребность пережить что-то настолько велика, что невозможно перейти в режим наблюдения, не позволив себе вначале погрузиться в то, чему сопротивлялся.
Однако как только вы намеренно позволяете себе пережить ту эмоцию или событие, которым сопротивлялись, насколько бы погруженным вы себя в них ни чувствовали, само то, что вы сознательно предпочли пережить их, открывает путь к освобождающему, беспристрастному пространству наблюдения. Когда вы перемещаетесь внутрь и наружу, погружаясь в переживание и наблюдая себя в переживании, вы начинаете чувствовать свое “я”, которое присутствует на обоих уровнях. Когда вы вспоминаете эмоциональное переживание, осознайте что вы существовали и до этого, и остались существовать после полного исчерпания эмоциональных реакций. То “вы”, которое наблюдает ваш опыт, присутствует всегда; оно замечает, как приходят и уходят все мысли, ощущения, и чувства.
У меня был один клиент, который описал разницу между полным погружением в опыт и тем, когда часть “себя” находится в пространстве наблюдения, как “больше пространства, чтобы дышать”:
“Когда я ухожу с головой в переживание, есть чувство сжатия и узости—как будто я пойман в длинных коридорах без окон и дверей. Когда я перемещаю часть себя в наблюдение, появляется больше пространства для движения—коридоры сразу же расширяются, и я чувствую, что становится больше пространства, воздуха, и даже света.”
Наблюдение ведет к переживанию “себя” как больше чем мыслей, чувств, эмоций и ощущений, которые часто забивают “я”. Если мы продолжаем жестко отождествляться с приходящим в ум и уходящим оттуда, то нет места переживать вещи каким-то другим способом. Мы, по сути дела, пленники очень узкого, укоренившегося набора убеждений и точек зрения. Обучение наблюдать открывает наши психологические окна, впуская свет и воздух расширившихся перспектив.
Опыт первого уровня—это опыт того, как быть больше чем то, что вас беспокоит. Если ваша часть может свидетельствовать или наблюдать чувство грусти из-за разрыва взаимоотношений, то это значит что вы не только ваша грусть—точно так же как вы не картинка, которую вы рисуете для изображения вашей грусти. Есть чувство грусти—возможно есть картинка грусти—а за ними, за их рамками есть вы, которое наблюдает разные грани переживания под названием грусть.
Рассмотрите два способа переживания одного и того же события. Сценарий такой: я подал моему начальнику ежемесячный отчет, который он обычно одобряет и хвалит. В этот раз меня зовут в его кабинет, дверь закрывается, и он раздраженно говорит мне, что в моем отчете есть крупный недосмотр, и его нужно полностью переделать. Я краснею от неожиданности и смущения, на моих ладонях выступают капли пота, и в моем животе такое ощущение, как будто по нему ударили дубиной. Я бормочу извинения и снова сильно смущаюсь. У меня поверхностное дыхание, часто бьется сердце и все, чего мне хочется—это убежать отсюда. Я чувствую себя глупым, совершенно неполноценным, и к тому же разозлен.
Когда я предпочитаю практиковать квантовый принцип первого уровня, я совсем по-другому переживаю то же самое событие. Я могу выйти за пределы всего того, что могу наблюдать. Философ Альфред Коржибский сформулировал это так: “все, о чем вы знаете, не может быть вами.” Если я начну наблюдать и свидетельствовать мои реакции, то я почувствую себя свободнее и умиротвореннее. Только из-за отождествления и слияния с мыслью или чувством я не даю себе быть наблюдателем и становлюсь самим переживанием. В моей предыдущей книге, “Трансы, в которых живут люди: лечебные подходы в квантовой психологии”, я описываю это как процесс вхождения в транс, “слияние и соединение с мыслями, чувствами, эмоциями, и прошлыми ассоциациями.”
В вышеприведенном переживании, если я полностью отождествляюсь с чувствами унижения и смущения, и если я связываю этот психо-эмоциональный процесс с решением, что “это я”, то я заключен в параметры и границы переживания под названием “унижение и смущение”. Однако если я перемещу часть моего внимания на уровень наблюдения, то появятся другие возможности. Если я могу наблюдать мои реакции, то я могу выйти за их пределы. Я могу выйти наружу “моих” реакций и начать замечать их. Затем я могу начать выбирать, наблюдать, замечать шаблон поведения, и так далее. Когда я хоть на секунду понимаю, что я существую вне моих мыслей и эмоций, они на меня меньше влияют.
Эта истина стала глубоко реальна для меня в июне 1980 года в Индии. Где-то в шесть часов утра, когда я шел на остановку автобуса, мой ум продолжал свою обычную болтовню. Вдруг я пережил, что нахожусь вне, или больше чем, или за рамками того, что я думаю или чувствую.
Еще удивительнее оказалось то, что наблюдающее “я”, которым я тогда стал, есть всегда. Меньшие “я” из “мне хорошо”, “мне плохо”, “я люблю себя”, “я ненавижу себя”—мимолетны. Наблюдающее “я” присутствует всегда. Тогда я понял, что не случайно чувствовал себя так неуверенно. Я отождествлялся с меньшими “я”, которые приходили и уходили, а не наблюдал большее “я”, наблюдающее присутствие. Я спросил себя, кто наблюдал все мои мысли, чувства, и происшествия “моей” жизни? Я засмеялся, когда понял, что “я” был свидетелем. Я спросил себя, что пришло первым, я как наблюдающее “я”, или эмоциональное огорчение, которое меня беспокоило. Опять же, очевидно, то же наблюдающее “я” присутствует до, во время, и после огорчения. Мое переживание себя навсегда изменилось, когда я смеялся над собой за то, что не замечал настолько очевидного—себя—наблюдающего “я”, которое всегда присутствовало, следя за всеми скоротечными “я”.
Реальность этого нового сознания навсегда сохранилась у меня, и продолжала укрепляться и углубляться для меня на уровне опыта—первом уровне квантовой психологии.

0

8

Что это, диссоциация или наблюдение?

Когда вы учитесь наблюдать, вы учитесь отделяться, отстраняться, разотождествляться с тем, что вы наблюдаете. Даже если вы замечаете, что именно переживается—то наверняка есть небольше расстояние, чтобы просто замечать и осознавать. Значит ли это, что вы впадаете в отрицание? В диссоциацию? Может быть, “пространство”—то же самое, что амнезия (потеря памяти)? Хотя медитация предназначена для отстранения, она может использоваться как способ придания диссоциации духовного характера. Так как подходы первого уровня берут начало в восточных методах медитации, я думаю, что важно обсудить этот вопрос.
Наше общество начало осознавать психологию жестокого обращения, и мы довольно сильно озабочены тем, что в клинических кругах называется “диссоциацией”. Диссоциация—это автоматическая защита которая защищает вас во время травмы. Она происходит, когда вы отмежевываетесь от переживания, отказываясь чувствовать боль, страх или унижение болезненного события. Обычно мы учимся диссоциироваться в детстве, когда у нас в запасе мало внутренних защит. Девочка, к которой пристает её отец, не может позволить себе полностью ощутить этот ужас, так что она “заглушает” часть своей реакции, отмежевываясь от нее. В самой острой форме диссоциация вызывает “болезнь множественности личности”. Большинство из нас знает об этой болезни только из фильмов, например из “Предсказательницы” (“Sybil”).
Две основных характерных черты диссоциации—это что она происходит автоматически и что она позволяет не переживать что-то. Например, когда ребенок диссоциируется от чувства брошенности, отмежевание от чувства происходит автоматически и бессознательно, как способ защиты ребенка. Это закрытие невыносимой эмоциональной раны очень похоже на то, как клетки кожи начинают автоматически порождаться над физической раной, без каких-либо сознательных мыслей со стороны раненого.
А отстранение или наблюдение, наоборот, позволяет осознать то , что вы уже чувствуете, и происходит только в результате сознательного выбора. Когда я начинаю тревожно себя чувствовать, я могу сознательно предпочесть использовать часть моего осознания, чтобы наблюдать, что я чувствую, а не тонуть в зыбучих песках чувств тревоги, как будто это единственно возможный внутренний ландшафт. В основе наблюдения или свидетельствования нет позиции типа: “У меня не должно быть этого чувства”, или “Я надеюсь, что это скоро пройдет”. Наблюдение лишено осуждения, оценки, значимости и предпочтения. Когда вы по-настоящему наблюдаете, вы свободно можете переживать эмоцию и можете прекратить её переживать. Диссоциация—это, наоборот, процесс, который оставляет вам только возможность не переживать эмоцию; вы не можете её переживать, как можете при наблюдении. Отстраненность наблюдения с одинаковым успехом изменяется в любом направлении: вы свободно можете чувствовать себя грустно, тревожно, счастливо, и вы настолько же свободно можете не чувствовать какую-то эмоциональную реакцию.
Тем не менее практика медитации и наблюдения, конечно, может применяться не по назначению как способ диссоциации от неприятных или пугающих чувств. И, конечно, правда, что многие жертвы жестокого обращения находят прибежище в медитации, потому что разотождествление, цель многих восточных подходов, кажется настолько похожей на шаблоны диссоциации, лежащие в основе их эмоциональных жизней.
Отличия между диссоциацией и квантовым наблюдением существенны, диссоциация порождается травмой, она происходит автоматически и бессознательно, как тактика выживания, и она обезболивает чувства и эмоции. Квантовое наблюдение порождается выбором, оно выбирается сознательно и намеренно, и охватывает все, что чувствуется и мыслится. Пространство, которое бывает в результате наблюдения переживания—это не пространство отрицания, потери памяти, или черноты. Это на самом деле пространство разрешения, в котором ничего не нужно исключать из осознания.
Позвольте мне привести еще один пример. В монастыре, в котором я жил в Индии и, конечно, в некоторых других духовных общинах, многие эмоции и мысли считаются “нечистыми”, “плохими”, “преградой” к просветлению, и тому подобное. Конечно, и в кругах психотерапии часто подразумевается, что над злостью нужно “поработать” как над проблемой, а “любовь”—это прекрасно, и к ней нужно стремиться. Часто, особенно в духовных общинах, медитация или какая-то другая трансцендентная техника используется для подавления или уничтожения чувств, названных “плохими”. В психологических кругах, определенные техники укрепляют эту раздвоенность плохое(злость)-хорошее(любовь). Как будет подробно обсуждено в главе 5, предпочитать или не соглашаться иметь какое-то переживание требует оценки. Это не квантовое наблюдение.
Суть не в том, чтобы блокировать переживание, скажем, чувства неполноценности, а в том чтобы дополнять его состоянием наблюдения. Когда вы диссоциируетесь, вы просто катапультируетесь за границы сознательного места действия чувства—но оно остается в вытесненной форме. В квантовом наблюдении, чувство “свободно может существовать”, но ваше осознание чувства сопровождает вас в переживании.
Разрешите мне высказать это еще одним способом, так как этот вопрос всплывает на многих моих семинарах. Когда вы находитесь в квантовом наблюдении, вы намеренно отстраняетесь от (а не вовлекаетесь в) чувства, но вместе с тем вы свободно можете ощущать чувство, и свободно можете не ощущать это чувство. Другими словами, вы можете иметь это чувство или не иметь его. Это квантовое наблюдение. С другой стороны, если вы можете только не иметь это чувство, если вы стараетесь уйти от него или не испытывать его, и вы называете его плохим, не конструктивным, или не духовным, вы диссоциируетесь.
Может помочь образный пример. Один из проходящих обучение как-то спросил меня: “Как мне узнать, наблюдаю ли я и справился ли я со злостью?” Я взял за ручку чашку кофе и сказал: “Если я могу поднять чашку и опустить ее, я с ней справился, я в квантовом наблюдении, и я свободен. Если я не могу поднять злость и опустить ее, то я не свободен. Если я не могу поднять злость и пережить ее, то я диссоциируюсь.
Некоторые из нас легко умеют диссоциироваться, а некоторые легко умеют сливаться. То, где вы находитесь в этом спектре, повлияет на то, как вы будете переживать упражнения первого уровня. Человек, который хронически диссоциируется, будет совсем по-другому переживать эти упражнения, по сравнению с тем, кто часто очень эмоционален. Диссоциатору привычно отделяться от своих внутренних реакций, а чувствователю привычно сильно отождествляться со всеми без разбору откликами и реакциями. Если вы диссоциирующийся, обучение наблюдать покажется вам знакомым, но позволять себе чувствовать то, что вы переживаете, будет более чуждо. Если вы чувствующий, обучение отделять свою часть, чтобы наблюдать (а не реагировать), покажется более чуждым. Просто осознавайте те аспекты процесса, которые вам незнакомы, и наблюдайте свои отклики на этот новый опыт.
Если вы неуверены, какой образ действий характернее всего для вас, вспомните переживание, которое вас в чем-то беспокоит, а затем задайте себе два простых вопроса:

(1) Готов ли я слиться с этим переживанием?
Если вы хоть немного диссоциируетесь, вы не готовы или не можете полностью слиться с переживанием, скажем, злости, и вашим ответом будет “Нет”. Если вы часто сильно реагируете, вы наверное ответите “Да”.
(2) Готов ли я не сливаться с этим переживанием?
Здесь вы наверное ответите “Да”, если вы часто диссоциируетесь от своих чувств. И наоборот, если вы часто слишком отождествляетесь с вашими эмоциональными состояниями, вы, наверное, ответите “Нет”.
Если вы чувствуете неудержимую злость в определенной ситуации, то вы не свободны. Аналогично, если вы не выносите чувства злости, вы не свободны. Опять же, вообразите чашку кофе в вашей руке: свобода обращения с ней означает свободу поднимать её и опускать ее, когда вам хочется. Не приходится и говорить, что обращаться с человеческими эмоциями гораздо сложнее, чем поднимать и опускать чашку. На эмоциональном уровне этот процесс происходит плавно и постепенно. Возможно, сначала только два процента диссоциирующихся готовы почувствовать злость, и только два процента тех, кто сливается с переживаниями, готовы не чувствовать злость и наблюдать. Упражнения первого уровня предназначены для очерчивания пути вашего движения по этому спектру свободы переживать или не переживать чувство, мысль, или эмоцию.
Если вы не готовы переживать чувство, мысль, или эмоцию, то вы никак не можете по-настоящему отстраниться от них. Вы должны быть готовы переживать и не переживать, чтобы перейти в подлинное пространство свидетельствования и наблюдения.
Если оказывается, что вы не готовы пережить какую-то мысль или чувство, намеренно снова и снова создавайте ваше сопротивление этому переживанию. Будьте сознательно не готовы его почувствовать. В книге “Трансы, в которых живут люди: лечебные подходы в квантовой психологии”, обсуждается базовый психодинамический принцип, что вы овладеваете всем, что намеренно создаете в настоящем времени (например, сопротивление какому-то переживанию). Если есть сопротивление, сознательный выбор переживать его автоматически лишает его силы. Как ни парадоксально, разрешение себе сопротивляться в итоге прекращает сопротивление. Этот способ работы раскрыт в главе 5, “Обратно к нулю”.

Куда вписываются ощущения?

Когда мы не принимаем наши чувства и либо вытесняем их в забытье, либо осуждаем их как плохие, мы создаем разделение и границы в нашей личной “системе”. На самом деле осуждение других или себя—это наш способ сопротивляться переживанию эмоций. Для проработки осуждения просто спросите себя: “Какому переживанию я сопротивляюсь с помощью осуждения?”. То, что всплывет, может дать вам эмоцию, которую нужно рассмотреть. Такое осуждение создает у индивидов внутренние разделения и границы, которые становятся основой планетарных разногласий и даже войны. С квантовой точки зрения, когда вы позволяете себе пережить все чувство в целом, или все событие, то ощущение разделенности пропадает. Основное квантовое открытие о том, что “все связано со всем остальным”, казалось бы нам не таким уж чуждым, не таким уж “оторванным от жизни”, если бы внутри нас не было столько разделенности и разобщенности. С квантовой точки зрения суть не в том, чтобы отделять себя от своих эмоций и чувств путем отрицания или диссоциации, а в том чтобы наблюдать и признавать их во время наблюдения, замечать их очертания и границы умственным взором.
Как более непосредственно работать с эмоциями, подробно обсуждается в следующей главе.

Большинство из нас сливаются или отождествляются с несколькими прошлыми травматическими переживаниями, даже если мы не помним, какие они. Но когда вы начнете наблюдать содержимое вашего ума, вы начнете видеть ваши предубеждения, ваши защитные механизмы, ваши раны—все те части, которым вы не позволили быть и отмежевались от них. Обучение наблюдать внутренние больные места—первый шаг к заживлению; это первое “мирное предложение” от раненой личности к отколовшейся травме, которая так долго изгонялась из сознания.
Индийский учитель Мехер Баба использовал чудесную метафору для описания этого процесса: “Эго похоже на айсберг. Оно на девяносто процентов находится под водой. Когда мы наблюдаем его, оно начинает подниматься к свету наблюдения, и таять в свете осознания.”
Много лет назад я, как обычно, медитировал в Индии. Когда я наблюдал, как приходят и уходят мои мысли, я заметил знакомую мысль, которая звучала точно, как моя мать. Мысль говорила: “Весь этот путь—постоянный тяжелый бой”. Обычно я бы автоматически слился с этой мыслью и пережил разочарование и тщетность её слов. Однако в этот раз я смог наблюдать её и не отождествляться с ней. Впервые я почувствовал свободу от этой мысли и пережил открытое пространство, оставшееся после не слияния с ней.
То, что поднимается, обязательно опускается
Этот первый уровень может очень мощно помочь вам ослабить ваше чувство отождествления со всеми без разбору переживаниями, которые приходят к вам. С чем бы вы ни отождествлялись, вы испытываете его воздействие. Проще говоря, то, что поднимается, обязательно опускается. По мере того как вы замечаете, как приходят и уходят мысли, приходят и уходят эмоции, приходят и уходят ощущения, вы понимаете что есть один общий фактор, проходящий красной нитью по всей это огромной мозаике опыта: ВЫ, наблюдатель всех приходов и уходов. Когда вы как наблюдатель начинаете по-настоящему понимать, что вы не являетесь вашими мыслями, чувствами, и эмоциями, а скорее свидетельствующим присутствием, появляется больше ясности.
Известный суфийский мастер Г. И. Гурджиев сказал:
Вещь не может наблюдать саму себя. Вещь, тождественная сама с собой, не может видеть себя, потому что она совпадает с собой, а вещь, совпадающая сама с собой, никак не может иметь позицию в стороне от себя, чтобы с нее наблюдать себя.” (Николл, 1984:59)
Гурджиев указывает на то, что поскольку вы можете осознавать и наблюдать мысль как чувство, вы, должно быть, отделены от этой мысли или чувства. Если бы вы были тем же, что мысли или чувства, вы не могли бы наблюдать их, и даже знать о них. Наблюдение и знание о чем-то предполагает разделение между ним и вами.
Некоторые называю это присутствие внутренним “я”, “сутью”, “существом”.

0

9

Делали в группе упражения из квантового сознания, КУДА УХОДИТ МЫСЛЬ, ОТКУДА ПРИХОДИТ МЫСЛЬ...на втором упражнении встретили массу сопротивлений по обнаружению откуда приходит мысль, такое ощущение создалось, что чему-то - кому-то очень сильно не хочется, чтобы можно было найти источник каждой мысли...

0


Вы здесь » проСВЕТление » Беседка у воды » КВАНТОВОЕ СОЗНАНИЕ